Three Poems

by Sergey Kruglov / Сергей Круглов

ДИКТАНТ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ С ПРИМЕРАМИ ИЗ МАНЪЕСЮ

Скрип, самописка, скрип!..
Итак, пишем:
«И жизнь надоела, и смерть не нужна.
Болезнь императора, и войны, и старых друзей имена,
И снег, и листва в маленьком дворике храма, который граблями…»
Окрестности осенью видны до дна, как сквозь
Негустой чай: голые рощи, деревня.
На лиловых проштемпелеванных полях
Трактор урчит, переворачивает
Землю чистой, неисписанной стороной вверх.
Вороны, как черные знаки, составляют
Чей-то неведомый адрес.
Облако-косиножка, в небе паучья весточка.
Пишем, пишем, не отвлекаемся! Что там
Дальше у нас? «Об искусстве прожить
Еще один осенний день», прошлогоднее издание
Ведомства Путей Сообщения.
Солнце садится; сегодня четверг; завтра
Почтальон из районного центра
Пятницу нам привезет. И, может случиться, будет
Письмо от тебя. v

ЛИТИЯ

День испаряется в кадиле
Латунного литого полдня,
В белесоватом горнем мыле
Орарь как дьякон коршун поднял.

Гонима пляжным зноем зыбким,
Жизнь изошла бензинным чадом,
Тупою бухая музыкой,
Из города по автострадам.

И город, трупом утомленным,
Лежит, в поту лучей купаясь,
Величественно, просветленно
К суду и свету приближаясь.

На глас шестый воспой скорее,
Сопроводи благословеньем
В начале новой мениппеи
Всю эту память, это тленье, -

Жесть гаражей, от солнца пегих,
Бычки недосмолённой веры,
И сланец, сплющенный в побеге
До сорок третьего размера.

20 ОКТЯБРЯ 1943 г. : ЗАКРЫТИЕ ПОСЛЕДНЕГО СЕЗОНА ЕВРЕЙСКОГО ТЕАТРА В ВИЛЬНЮССКОМ ГЕТТО

когда подымается ветер
мы видим
волю листвы бессловесной

(волящие к воле – улетели в волю
заблаговременно
вычти их из мира:
мир - воля = представление)

вот что остается: представление

средневерхнечеловеческий
театр
грим глицерин заученный текст но
крашеный картон вполне отворяет вены
и о двунитку кулисы
голову размозжить как о стену гетто

(перебери гербарий
в фойе фото: травести трагик благородный
отец
шести миллионов детей)

багровым клёном мохиндовидом
опадать падать
на пандус --

(руки за голову выходи
на поклон
рукоплещут зрители в черном)

-- это мы волящие к Богу
спиной к ветру --
листья
летящие жгучим осенним дымом
(дворник метёт)

(жизнь! что жизнь: это бутафорское злато
брали мы взаймы у испуганных египетских женщин
мы возвращаем реквизит
больше не нужно
спектакль «Шмот» сыгран и снят с репертуара
режиссер доволен)

никого не оставим в ветвях сучьях
октября
на этом берегу: наш моисей
суфлер гугнивый
перейдет с нами огненную реку
Паняряй
и вступит в зрительный зал

и мы – из пламени в свет
прямиком: нас больше
нет
а на нет – и Суда нет

© Sergey Kruglov / Сергей Круглов. All rights reserved.