ДЛЯ ГАЛОЧКИ И ДЛЯ

by Dmitri Golynko / Дмитрий Голынко

спертый музон

спертый музон в прокуренном зале
сестра ебанько перебирает фотки
прошлое счастье двигается зигзагом
в направленье нового, худшего, но с форма-

ми отпадными, кожа с одеколоном
словно с моникой клинтон, голландец
бестолку летает, целочку взгляд голодный
провожает, и пущены слюни свободно плавать

желтый стикер

о чем напоминает стикер, желтый
на белой стенке? о батарейке севшей
и требующей замены? иль о лажовой
обязанности заботиться? что в одну из секций

универмага вдруг завезли дефицитный
товар? или что негуманный поступок
взывает к ответной реакции? о цифрах
чью-то жизнь датирующих? или о прочих штучках

коллектив несъеденного

бок отлежав, тлену родственная фрикаделька
на дне кастрюли жмурит зрачок склизкий
на скорую крышку, вспоминает, о чем пиздели
обедавшие, ей не за горами влиться

в коллектив несъеденного, заиндеветь позорной
плесенью, провонять, по непреклонной стенке
мусорного пакета растечься, согласно КЗоТу
получить компенсацию за послушную течку

безадресное чао

кому адресовано чао? работнице фабрики ткацкой
втридорога снятой в даун-тауне ночного
Шанхая, иль полоумной немочке-практикантке
почему-то отвергнутой, видимо, ноги

не совсем правильной формы, или злобной физручке
в школьные оны годы учившей прыгать
через козла, учившей, при этом кончая, брусья
сжимать конечностями, такая вот грыжа

выдержанное под прессом

низость какая, обманутая в лучших
повторяет, какая низость, мерзавчик
раздавленный громыхает, выкрикнутая полундра
подстрекает напрячься и пятиться задом

шухерявших, проданный с потрохами
отпирается подельник, поданная докладная
маринуется под прессом, жертвы джихада
идут на первую полосу, и не прогнать их

от хорошей жизни

из рефрижератора достается слайс
пиццы китайского изготовленья
заморозка на сковородке вся потекла
но не от любви, также две котлеты

куриные вместе ложатся на дно
противня не от хорошей жизни, домыслив
продолжения их союза, придется нос
зажать двумя пальцами, не изверги мы ведь

громкие обещанья

громкое обещанье тихо щебечет в ухо
слова типа правды, пахнуло шанелью
из разверстой поры, тэйбл-герл под мухой
раскрывает карты, и жидкая нежность

обольщенья по подбородку стекает вязким
сиропом, коленка, смазанная зеленкой
подталкивает ладонь ее ухватить развязным
движением прямо за чашечки подленыш

под кирпичом

висящий кирпич шоссе перекрывает
в самом нагруженном месте, гигантская пробка
автомобилистам расслабиться позволяет, сорваться
с цепи обстоятельств, в статике многометровой

испытать динамику диетической колы
булькающей в желудке, кофе без кофеина
согревает внутренности, даже лезя из кожи
вон, проблематично в себе зависнуть

нарочно или не

погрузившись в меню, растопырила грабли
в ресторан сведенная ради секса
полная оторва, чтоб избежать парабол
облома, склоняют ее силами всеми

ближе к дому, она нарезать потоньше
просит, подсчитывает за и против
уступчивости, в дог-позиции если и стонет
то перебарщивает, будто нарочно

под песком

в песочнице пылко орудует лопаткой
мелковозрастное чадо, закапывает что-то
под грунт, может, копеечной зубной пасты
размозженный тюбик, может, с давно истекшим

сроком годности выпотрошенный пакетик
от презервативов, может, естественное оправленье
собачонки с лоджии на шестом, может, кетчуп
оброненный хот-догом, в песок все не влезет

просто для галочки

для галочки выполненное заданье
обнажает зад, спуская портки
касается воспаленных миндалин
языком и морщится, куда не кинь

осовелый взгляд везде изуверский образ
изведанного, а за ним перебор
галочек, поставленных, чтобы было удобней
разобраться, кто здесь шестерка, кто босс

© Dmitri Golynko / Дмитрий Голынко. All rights reserved.